October 10th, 2018

Nuclear

А что это за девочка и где она живет?..

Самый поразительный случай в моей лекционной практике произошёл в марте 1979 года в средней школе посёлка при целлюлозно-бумажном комбинате вблизи Сыктывкара, столицы Коми АССР. Случилось это за неделю до того, как я стал сотрудником ИКИ формально, но в лекционном турне выступал уже под его флагом. Школьники — это благодарная аудитория, рассказывать им о космонавтике — одно удовольствие.

На лекцию собрались девяти- и десятиклассники, человек около ста. всё шло по хорошо накатанной колее, включая вполне ожидаемые вопросы. Но плавный ход событий нарушила девочка, как я узнал позже — девятиклассница. Встав со своего места где-то на галёрке, она произнесла примерно следующее: «Я внимательно слежу по газетам и телепередачам за полётами наших орбитальных станций. И мне кажется, что отличий между ними больше, чем рассказывают журналисты. Станции с нечётными номерами, «Салют-3» и «-5», мне кажутся совсем не такими, как станции «Салют-4» и «-6». В экипажах нечётных станций — только военные, говорят, что они проводят какие-то эксперименты, но какие — не сообщают. Чётные станции — совсем другое дело. На них есть телескопы, на «Салют-6» прилетают международные экипажи. Второй экипаж пробыл на «Салюте-5» совсем недолго, и что-то, похоже, ремонтировал, но о поломках ничего не сообщали. И вообще, у чётных станций — три цилиндрических отсека, а у нечётных «Салютов», мне кажется, только по два».

По мере формулирования этого вопроса меня успело бросить то в жар, то в холод. Я решил, что либо стал объектом какого-то дьявольского розыгрыша, либо передо мной случай уникальных аналитических способностей. Ведь девочка была совершенно права! «Салют-4» и «Салют-6» — это долговременные орбитальные станции, разработанные в НПО «Энергия» по гражданской программе исследования и освоения космоса. А «Салют-3» и «Салют-5» были названы «Салютами» лишь для прикрытия. На самом деле это были станции «Алмаз» военного назначения, разработанные в ЦКБМ под руководством В. Н. Челомея. Сейчас обо всём этом можно прочесть много интересного в море онлайн-ресурсов, да и во многих книгах. Но тогда, в 1979 году, это была тайна за семью печатями.

Отвечая на вопрос, я очень тщательно следил за тем, чтобы, с одной стороны, не грешить против истины, а с другой — не переступить грань, за которой начиналось разглашение гостайны.

После лекции я поинтересовался у завуча школы, кто эта девочка, и кто её родители. Завуч повела меня в учительскую и, полистав классный журнал, сказала, что девочка — коренная жительница посёлка, а её мама и папа — работники целлюлозно-бумажного комбината. По-видимому, я действительно встретился с удивительным аналитиком-самородком. Интересно, кем стала эта девочка впоследствии.

Гурвиц Л.И. Взгляд с Беляевского холма // Обратный отсчет... 4 М.: ИКИ РАН, 2016, с. 32