August 21st, 2020

Nuclear

Герою можно все?!

«Время первых» в 2017-м я не смотрел и книгу не читал. Полистал, удивился сумбурности прямой речи Леонова и отложил. И когда недавно услышал, что Алексей Архипович назвал в ней сексотом своего товарища по отряду Григория Нелюбова, поначалу не поверил. Купил, раскрыл – да, назвал. И вообще представил отъявленным карьеристом и пройдохой.

.

Collapse )

Я не знаком с делопроизводством в соответствующих органах, но что-то мне подсказывает, что не могло остаться согласие на сотрудничество в делах части, в которой служил давший его человек. И я не стоял со свечкой ни в учебном классе на Центральном аэродроме, ни в сочинском санатории, так что сочные диалоги Леонова с Нелюбовым комментировать не буду.
Мог ли он интриговать с целью обойти своих товарищей? Опять же не знаю, могло, наверно, быть и такое. Но все, что написано Леоновым о фактической истории подготовки Григория Григорьевича Нелюбова к полетам в составе первого отряда космонавтов – неправда, и это известно документально.

Приказом Главкома ВВС от 11 октября 1960 г. №00176 были определены меры по ускорению подготовки космонавтов к первому полету. В связи со скудностью тренажерной базы была сформирована группа ускоренной подготовки в следующем составе: В.Ф.Быковский, Г.Г.Нелюбов, А.Г.Николаев, П.Р.Попович, Ю.А.Гагарин, Г.С.Титов.
Пока этот приказ готовился, кандидатами в группу считались также В.С.Варламов и А.Я.Карташов. Что существенно – и что подчеркивает сам Леонов – отбирали их вовсе не по успеваемости на теоретических занятиях и не по результатам парашютных прыжков и специальных тестов на центрифуге, в барокамере и сурдокамере. Анатолий Карташов, например, был зачислен в Центр подготовки космонавтов приказом от 20 июня (!) и пропустил три месяца теорзанятий из четырех. Критерий отбора в группу ускоренной подготовки был иным: брали кандидатов ростом не более 170 см. Таково было требование разработчиков первого корабля.
Однако Валентин Варламов 24 июля на отдыхе получил травму позвоночника, попал в госпиталь и из кандидатов выбыл. У Анатолия Карташова еще до этого, во время прогонов на центрифуге по ускоренной программе появились подкожные кровоизлияния. Его дообследовали и вновь признали годным, на него 23 сентября была составлена характеристика для включения в группу ускоренной подготовки, но в итоге вместо него в приказ попал Г.Г.Нелюбов. Напоминаю – это 1960 год, никому эти старлеи и капитаны еще не известны, никакие «спекуляции» в тени славы Гагарина еще невозможны. Быть может, перестраховались медики («годен-то годен, но все-таки…»), а может, все еще проще – у Карташова был рост 171 см, он был среди кандидатов в шестерку самым длинным.
По результатам выпускных экзаменов первой шестерки в январе 1961 г. комиссия записала в своем решении: «Рекомендуется следующая очередность использования слушателей-космонавтов в полетах: Гагарин, Титов, Нелюбов, Николаев, Быковский, Попович».
В полном соответствии с этой рекомендацией перед первым полетом были изготовлены три скафандра – на Гагарина, Титова и Нелюбова. Их троих отснял в первых числах апреля для истории штатный фотограф ЦПК Борис Смирнов, им троим дали записать на магнитную ленту обращение к советскому народу перед стартом. 8 апреля Гагарин был выбран основным пилотом «Востока», Титов – запасным, Нелюбов остался резервным.
Никуда он не делся и после полета Гагарина. Готовился в составе оставшейся пятерки ко второму полету, а с сентября – к третьему, который планировался в ноябре. Тогда группу пополнили Шониным и Волыновым, но в феврале 1962 года уже для подготовки к парному полету двух «Востоков» вновь оставили четверых – Николаев, Попович, Нелюбов, Быковский. В таком составе во второй половине апреля они отрабатывали приземление и приводнение в скафандре в Феодосии. И так продолжалось до мая, когда Нелюбов был отстранен по состоянию здоровья (как раз из-за плохих результатов на центрифуге), а в группу включили Комарова и Волынова.