Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Nuclear

Народное ополчение октября 1941 года. Судьбы комдивов

Майор Зелик Е.И. и подполковник Блинов А.П. возглавляли боевые участки №1 и №2 всего несколько дней – уже 20-21 октября их сменили другие начальники, которые и вынесли на своих плечах труд по сколачиванию боевых дивизий из разношерстного гражданского населения. Судьбы четырех первых командиров московских стрелковых дивизий сложились непросто и даже трагически.

* * *
Первым командиром 2-й Московской стрелковой дивизии был полковник Кудряшов. Единственным известным мне документом, в котором он упомянут в этой должности, является боевое распоряжение №10 от 22 октября 1941 г., адресованное командиру Московской стрелковой дивизии полковнику Кудряшову и подписанное… начальником штаба опергруппы МВО генерал-майором Кудряшовым.
Последний хорошо известен. Александр Иванович Кудряшов получил генеральское звание 4 июня 1940 г., войну встретил начальником штаба Московского военного округа. Дважды, 17 июля и 9 октября 1941 г., назначался начальником штаба фронта Можайской линии обороны, но в первый раз это объединение просуществовало меньше месяца, а во второй – трое суток. В остальное время был начальником штаба Московского военного округа, его оперативной группы, весь ноябрь – начальником штаба обороны Москвы, а со 2 декабря – начальником штаба Московской зоны обороны.
А вот первый… ни имени-отчества, ни даже инициалов.

kai-00001280_photo
И что еще более странно, в 3-й Московской коммунистической стрелковой дивизии нашелся еще один Кудряшов! Сохранился приказ командира этой дивизии полковника Анисимова от 18 декабря 1941 г., которым до войск дивизии доводилась выписка о его назначении из приказа командующего войсками округа генерал-лейтенанта Артемьева П.А. №0832 от 6 декабря: «п. 294: командир 22-го зенитно-пулеметного полка полковник Кудряшов Андрей Кузьмич – исполняющим должность заместителя командира 3-й Московской коммунистической стрелковой дивизии».
К счастью, на «Подвиге народа» доступна личная карточка полковника А.К.Кудряшова с удивительной военной биографией. Он родился 19 августа 1904 г. в деревне Сафаровка Татищевского р-на Саратовской области, и в возрасте 14 лет (!), 2 января 1919 г., поступил на службу красноармейцем особого отряда Саратовской ГубЧК. В составе отряда воевал против войск А.В.Колчака и А.И.Деникина. Долго учился: на 5-х Саратовских военных курсах комсостава, в 20-й Саратовской военной пехотной школе, был курсовым командиром и командиром роты курсантов 2-й объединенной военной школы летчиков и авиатехников, а параллельно и сам окончил курсы авиатехников.
С марта 1937 г. капитан Кудряшов служил помощником начальника штаба, а затем и начальником штаба 34-й отдельной авиационной эскадрильи при Военной академии РККА имени М.В.Фрунзе, в 1938 г. получил воинское звание майора и квалификацию «летчик-наблюдатель». Параллельно с октября 1937 г. учился в Академии Фрунзе и окончил ее с отличием, получив звание полкового комиссара (!). В мае 1940 г. был назначен комиссаром 63-й авиабригады, в октябре вернулся в Академию Фрунзе на должность начальника 2-го курса слушателей 3-го факультета, 8 апреля 1941 г. получил звание полковника, а 16 июня был назначен начальником курса Высшей школы ПВО Красной Армии.

kai-00001280

До сих пор – головокружительно, но можно поверить. А вот дальше начинаются чудеса. 14 июля полковник Кудряшов откомандируется в распоряжение Военного совета МВО для назначения на должность командира зенитно-пулеметного полка и 9 августа возглавляет тот самый 22-й зенитно-пулеметный полк. А вот следующая запись от 15 мая 1942 г. – об устранении от занимаемой должности командира 391-й стрелковой дивизии и зачислении в распоряжение Военного совета Северо-Западного фронта – результат тяжелой контузии. После нее – запись о назначении исполняющим должность командира 391-й дивизии 3-й ударной армии с 10 марта 1942 г. А между 9 августа и 10 марта – разрыв официальной военной биографии, во время которого авиатехник, летчик-наблюдатель, политработник и зенитчик превращается в пехотного командира. Вся его служба в 3-й Московской коммунистической стрелковой дивизии в личной карточке не отражена!
А раз так, там могло быть не отражено не только это. Согласитесь, трем Кудряшовым на одном небольшом участке пространства-времени тесно. Логично думать, что комдив-2 и замковдива-3 – это все-таки одно и то же лицо.
Если так, то в октябре 1941 года Андрей Кузьмич Кудряшов назначается первым командиром 2-й Московской стрелковой дивизии и остается им до 26 ноября, когда должность принимает генерал-майор Смирнов Василий Андреевич, знаменитый командир подольских курсантов. Он-то и поведет в бой 129-ю стрелковую дивизию.
Далее следует перемещение по горизонтали, и уже 30 ноября А.К.Кудряшов подписывает приказ №012 в качестве командира 3-й Московской коммунистической стрелковой дивизии – вместо полковника Анисимова, которым ранее в тот же день был подписан приказ №0010. Далее имеются приказы от 5, 9 и 10 декабря, которые Кудряшов подписывает как временно исполняющий должность комдива, однако 12 декабря 1941 г. Анисимов по выздоровлению возвращается к исполнению своих обязанностей и приказывает полковнику Кудряшову «обратиться к исполнению обязанностей моего заместителя». Напомним: официально А.К.Кудряшов назначен на эту должность еще 6 декабря!
В конце января 1942 года 130-я стрелковая дивизия прибывает на Калининский фронт, где в составе 3-й ударной армии ведет кровопролитные бои в районе Новой Руссы, в 30 км юго-западнее Демянска, и имя Кудряшова регулярно мелькает в приказах.
10 марта 1942 г. он получает повышение и становится командиром соседней 391-й дивизии, но уже 15 мая после двух контузий попадает в госпиталь. По выздоровлении 12 сентября назначается командиром формируемой 267-й стрелковой дивизии в Серпухов, откуда 14 ноября выезжает с ней на Воронежский фронт. 16 декабря севернее Богучара дивизия форсирует Дон и переходит в наступление, а на следующий день, 17 декабря, в ходе боя 848-го полка за деревню Дубовиково, комдив Кудряшов получает смертельное ранение от близкого разрыва снаряда.
Андрея Кузьмича Кудряшова похоронили в селе Верхний Мамон; в одну его руку вложили саблю, в другую компас. Письмо его вдове Марии Даниловне подписали командующий войсками 6-й армии генерал-лейтенант Харитонов Ф.М. и член Военного совета генерал-майор авиации Клоков В.Я. Через 18 лет заместитель начальника Института авиационной медицины генерал-лейтенант Василий Яковлевич Клоков будет формировать Центр подготовки космонавтов…
В послевоенные годы точное место могилы А.К.Кудряшова забылось. Ее вновь обнаружили 28 апреля 2007 года. Останки комдива перезахоронили в торжественной обстановке 20 июня.

* * *

00001456_photo
Первый командир 3-й Московской коммунистической стрелковой дивизии полковник Ромашенко Андрей Иванович родился 5 мая 1897 г. в селе Чижовка Звенигородского района Киевской области. 7 августа 1915 г. был мобилизован в Русскую императорскую армию, воевал рядовым на Юго-Западном фронте, под Перемышлем, в составе 52-го пехотного Виленского полка 13-й пехотной дивизии. В 1917 г. был младшим унтер-офицером и начальником пулемета в 10-м Туркестанском стрелковом полку. В августе 1917 г. заболел малярией, лечился в Таганроге, в октябре 1917 г. отправлен в отпуск, после которого в часть уже не вернулся. (Эти и другие подробности биографии наших героев – из многотомного справочника «Комдивы. Военный биографический словарь».)
Гражданскую войну А.И.Ромашенко прошел в составе Таращанского партизанского отряда и в выросшем из него 392-м Таращанском стрелковом полку 44-й стрелковой дивизии, был начальником батальонной пулеметной команды. В апреле 1920 г. попал в польский плен, дважды бежал, во второй раз удачно. В мае 1922 г. вернулся в состав 131-й Таращанской бригады.
Учился на повторном отделении среднего комсостава (пехоты) при 5-й объединенной школе Червонных старшин имени ВУЦИК, на пулеметных курсах 44-й стрелковой дивизии. С сентября 1929 г. – командир пулеметной роты, затем начальник полковой школы 131-го стрелкового Таращанского полка. Командовал батальоном 9-го стрелкового Краснознаменного полка 3-й Крымской стрелковой дивизии, был помощником командира эскадрильи по строевой части 9-й школы военных летчиков, вновь командиром батальона.
С июля 1938 г. – командир 289-го (69-го) стрелкового полка 97-й стрелковой дивизии. Полковник с 4 ноября 1939 г. За отличие в боях с белофиннами полк и его командир были награждены орденом Красного Знамени.
В ноябре 1940 г. назначен заместителем командира 97-й стрелковой дивизии. Войну встретил там же, где и 26 лет назад, на Яворовском направлении. С 27 июня 1941 г. исполнял должность командира дивизии, 1 июля в бою в 20 км западнее Львова был ранен и эвакуирован в госпиталь, после выздоровления вернулся к исполнению обязанностей комдива. В сентябре под Киевом дивизия попала в окружение и погибла.
20 сентября А.И.Ромашенко был назначен комендантом 35-го укрепрайона Можайской линии, 10 октября передал дела начальнику Волоколамского боевого участка полковнику Панфилову. 20 октября вместе со своим начальником штаба майором Егоровым Андреем Ивановичем возглавил 1-й боевой участок оборонительного рубежа города Москвы. Начальник Северо-Западной группы с 24 октября, командир Дивизии московских рабочих с 30 октября, командир 3-й Московской коммунистической стрелковой дивизии с 17 ноября. 18 ноября сменен в этой должности полковником Анисимовым Николаем Павловичем, который оставался командиром дивизии вплоть до 12 сентября 1942 г.
С января 1942 г. А.И.Ромашенко исполнял должность коменданта 155-го (Волоколамского) укрепленного района, а 3 мая был назначен комендантом 74-го укрепленного района Приволжского военного округа. С 3 августа 1942 г. исполнял должность командира 318-й стрелковой дивизии 9-й армии Северо-Кавказского фронта, руководил ею во время отступлении от Темижбекской переправы через Кубань до реки Лабы и при обороне рубежа Дундуковская, Хакуринохабль. В ночь на 11 августа получил приказ на отступление до реки Белой, однако после столкновения с противником у поселка Школьное отход дивизии превратился в бегство. Ромашенко отдал приказ выходить отдельными группами через Белореченскую и далее на запад.
И сам он, и штаб, и многие подразделения дивизии сумели выйти из окружения. В другое время, возможно, история имела бы иное продолжение, но прошло всего две недели после того, как вышел знаменитый приказ Наркома обороны СССР №227 «Ни шагу назад!». Комдив Ромашенко был арестован и 16 ноября 1942 г. осужден военным трибуналом Черноморской группы войск Закавказского фронта к расстрелу. Приговор привели в исполнение 15 декабря 1942 г.
Парадоксально, но смертный приговор Андрею Ивановичу Ромашенко не бросил тени на его деятельность по формированию 3-й Московской коммунистической стрелковой дивизии. Его имя сохранялось в публикациях советской эпохи и присутствует, например, в соответствующей статье энциклопедии «Москва» (1980).
И чтобы уйти от столь печальной темы, добавим, что в 130-й дивизии были и другие удивительные кадровые назначения. Так, назначенный в октябре военным комиссаром штаба дивизии старший политрук Жерихин Георгий Алексеевич служил в должности начальника штаба с 20 марта по 25 мая 1942 г., а первый командир 1-го боевого участка майор Зелик Евграф Ильич, переведенный в октябре 1941 г. с понижением на должность начальника оперативного отдела штаба, 30 сентября 1942 г. был назначен начальником штаба дивизии 130-й дивизии – с 8 декабря 53-й гвардейской.

* * *

gps-00001386_photo
Если на 1-м боевом участке в октябре 1941 г. майора Зелика сменил полковник Ромашенко, то на 2-м наоборот – майор Гавилевский сменил подполковника Блинова, который стал у него начальником штаба.
Петр Саввич Гавилевский родился в Николаеве 12 июня 1902 г. Неполных 20 лет, 5 апреля 1922 г., добровольно поступил на 77-е Сумские имени Н.А.Щорса пехотные командные курсы, по окончании которых был назначен в 3-й Кутаисский Кавказский стрелковый полк 1-й Кавказской стрелковой дивизии, где проходил службу командиром отделения, помощником командира и командиром взвода, командиром взвода полковой школы.
С августа 1925 года – курсант-командир Владикавказской пехотной нормальной школы. В августе–сентябре 1925 года в ее составе участвовал в походе и операции по разоружению бандформирований в Чечне. В начале сентября 1927 года окончил школу и был назначен в 20-й стрелковый полк 7-й стрелковой дивизии Украинского военного округа. В декабре 1929 года переведен в 19-й стрелковый полк этой же дивизии, где дорос до начальника штаба стрелкового батальона.
В марте 1933 года назначен начальником штаба 23-го отдельного пулеметного батальона Коростеньского укрепрайона. С марта 1936 года занимал должность начальника штаба 259-го стрелкового полка 87-й стрелковой дивизии Киевского военного округа. С июня 1938 года П.С.Гавилевский временно командовал, затем был начальником штаба 16-го стрелкового полка этой же дивизии.
9 октября 1938 года капитан Гавилевский был назначен помощником командира 146-го стрелкового полка 44-й стрелковой дивизии. Принимал участие в освободительном походе Красной армии на Западную Украину. С 7 октября 1939 года исполнял должность начальника оперативного отделения – заместителя начальника штаба 135-й стрелковой дивизии в городе Белая Церковь. В ноябре там же сформировал 656-й запасной стрелковый полк и убыл с ним на Северо-Западный фронт в 8-ю армию.
После окончания Советско-Финляндской войны 1939–1940 гг. майор Гавилевский вновь был направлен в распоряжение командующего войсками Киевского особого военного округа и в апреле 1940 года получил назначение командиром 306-го стрелкового Краснознаменного стрелкового полка 62-й стрелковой дивизии в городе Луцк.
С 22 по 25 июня 1941 года в ходе приграничного сражения его полк в составе 62-й стрелковой дивизии 15-го стрелкового корпуса 5-й армии вел тяжелые бои в районе пограничных застав на реке Буг. В течение трех суток он успешно отражал попытки противника переправиться через реку и лишь по приказу командования отошел на новый оборонительный рубеж.
В августе 1941 года Гавилевский был отозван в Москву и в начале сентября назначен комендантом 38-го (Калужского) укрепрайона Московской зоны обороны, который существовал более на картах и в приказах, нежели в действительности.
С 20 октября последовательно командовал 2-м боевым участком оборонительного рубежа города Москвы, 1-й стрелковой бригадой московских рабочих, 4-й Московской стрелковой дивизией и 155-й стрелковой дивизией, уже в звании подполковника. В период 23-25 февраля дивизия была переброшена на Калининский фронт в район Андреаполь – Осташков, где вошла в состав 22-й армии и вела наступательные бои на ржевско-вяземском направлении.
В должности комдива П.С.Гавилевский продержался дольше всех своих коллег – до 8 апреля 1942 г. Подполковник Блинов Александр Павлович, родившийся 20 августа 1900 г. в Колпино, сменил его в должности командира 155-й дивизии и оставался им до 5 декабря 1942 г.
С 10 мая 1942 года Петр Саввич исполнял должность командира 380-й стрелковой дивизии 22-й армии, в июле попал с ней в окружение, но сумел выйти. 22 сентября дивизия была передислоцирована в район северо-западнее Ржева, где вошла в состав 39-й армии и вела бои по очищению от противника ржевского плацдарма на северном берегу Волги. 28 сентября за невыполнение приказа по занятию обороны на северном берегу реки Волга Гавилевский был отстранен от должности.
В октябре 1942 года назначен заместителем командира 348-й стрелковой дивизии, в декабре убыл с ней на Северо-Западный фронт, но тут же был отозван и назначен командиром 117-й стрелковой бригады. В апреле 1943 года бригада была переброшена под Тулу, где на ее базе формировалась 96-я стрелковая дивизия. П.С.Гавилевский исполнял должность командира этой дивизии с 22 апреля по 20 июня, но затем был снят с должности и назначен заместителем командира 273-й стрелковой дивизии.
После ускоренного курса Высшей военной академии имени К.Е.Ворошилова Гавилевский в декабре 1943 года был назначен временно исполняющим должность командира 132-й стрелковой Бахмачской Краснознаменной дивизии. С 8 января 1944 года дивизия в составе 65-й армии успешно действовала в Калинковичско-Мозырской операции, в ходе которой были освобождены города Мозырь и Калинковичи. 19 марта полковник Гавилевский был награжден орденом Красного Знамени, а в апреле отстранен от должности за самоуправство и самочинный расстрел подчиненного командира и отдан под суд. 24 июня 1944 года Военный трибунал 1-го Белорусского фронта осудил его на 5 лет лишения свободы с отсрочкой исполнения приговора.
В ходе Люблинско-Брестской операции с 24 июля Гавилевский принял в бою командование 370-й стрелковой дивизии и «добился перелома в боевых действиях». Уже 9 августа за образцовое выполнение заданий командования в боях при прорыве обороны немцев западнее Ковеля дивизия была награждена орденом Красного Знамени, а ее командир 23 августа удостоен ордена Кутузова II степени. На основании определения Военного трибунала 1-го Белорусского фронта от 6 октября полковник Гавилевский за проявленное им отличие в боях был освобожден от наказания досрочно.
Части дивизии под его командованием успешно действовали в Висло-Одерской, Варшавско-Познанской и Берлинской операциях. За отличие в боях при вторжении в пределы Бранденбургской провинции и овладение с боем городами Ландсберг, Мезеритц, Швибус и Цюллихау ей было присвоено почетное наименование «Бранденбургская».
3 ноября 1944 г. П.С.Гавилевский был награжден вторым орденом Красного Знамени, а 6 апреля 1945 г. – орденом Ленина. В приказе Верховного Главнокомандующего от 2 мая 1945 г. №357 войскам 1-го Белорусского фронта в связи с ликвидацией группы немецких войск, окруженных юго-восточнее Берлина, среди прочих значилось и имя полковника Гавилевского, хотя уже 20 апреля он получил звание генерал-майора – кстати, одним приказом с А.П.Блиновым.
П.С.Гавилевский завершил службу в июле 1950 г. увольнением в отставку по болезни. Он умер 6 ноября 1961 г.

* * *

ise-00004832_photo
Степан Ефимович Исаев родился 25 декабря 1896 г. в Нижнем Тагиле, точнее, в поселке Нижне-Тагильского завода. В юности работал слесарем на железнодорожной станции Нижний Тагил. 15 августа 1915 года призван в ряды Русской императорской армии и направлен в учебный батальон в Батум, после окончания которого переведен в Трапезунд командиром взвода 1-го Карского крепостного полка. 3 декабря 1917 года С.Е.Исаев был демобилизован из рядов армии и в Нижний Тагил на прежнее рабочее место.
26 мая 1918 года он был принят в Нижне-Тагильский железнодорожный красногвардейский кавалерийский отряд, в составе которого пулеметчиком участвовал в боевых действиях на Восточном фронте. С декабря 1919 года служил в составе Трудовой армии слесарем на Златоустовской оружейной фабрике.
25 июня 1920 года С.Е.Исаев направлен на учебу на 28-е пехотные Киевские курсы РККА, которые вскоре были преобразованы в 5-ю Киевскую пехотную школу. После ее окончания в сентябре 1923 года назначен на должность командира взвода в составе 83-го Ферганского дивизиона войск ОГПУ.
С марта 1924 года служил на должностях помощника командира взвода и инструктора пулеметного дела в составе 17-го отдельного железнодорожного дивизиона войск ОГПУ. 28 января 1925 года назначен на должность командира пулеметного взвода в составе Отдельного Самаркандского дивизиона войск ОГПУ, а с ноября 1927 года исполнял должность помощника командира по строевой и хозяйственной части 82-го кавалерийского дивизиона войск ОГПУ.
В ноябре 1929 года Исаев был назначен на должность помощника коменданта по строевой и хозяйственной части 7-го погранотряда войск ОГПУ Ленинградского округа, а в апреле 1930 года переведен в 3-й Ленинградский полк войск ОГПУ, где служил командиром автобронедивизиона.
В сентябре 1931 года направлен на учебу в Высшую пограничную школу в Москве. Окончив ее, с апреля 1932 года служил в 3-й пограничной школе пограничной охраны и войск ОГПУ на должностях начальника штаба дивизиона, помощника начальника части материального обеспечения, командира-руководителя курса переподготовки, а с января 1935 года – в Высшей пограничной школе НКВД командиром дивизиона и преподавателем военных дисциплин.
В 1940 году С.Е.Исаев окончил вечерний факультет Военной академии имени М.В.Фрунзе, а 8 февраля 1941 года был назначен на должность помощника начальника курса по заочному обучению Школы усовершенствования комсостава НКВД.
В июне 1941 года полковник С.Е.Исаев получил назначение командиром Ленинградского истребительного батальона, а в августе – на должность начальника боевой подготовки истребительных батальонов Москвы и Московской области.
17 октября 1941 г. назначен начальником 3-го боевого участка оборонительного рубежа города Москвы. Командир 2-й бригады московских рабочих, 5-й Московской стрелковой дивизии, 158-й стрелковой дивизии. 16 февраля дивизия прибыла на Калининский фронт, была включена в состав 22-й армии и вела бои в районе населенного пункта Холмец.
7 марта 1942 г. С.Е.Исаев был снят с занимаемой должности и назначен с понижением командиром 234-го стрелкового полка 179-й стрелковой дивизии, затем 238-го полка 186-й стрелковой дивизии. 4 ноября 1942 года он получил назначение командиром 93-й стрелковой дивизией Калининского фронта, однако уже 12 декабря был снят с должности за невыполнение боевого приказа. 17 февраля 1943 г. военным трибуналом Калининского фронта осужден на 8 лет исправительно-трудовых лагерей с отсрочкой исполнения до окончания военных действий, после чего назначен заместителем командира 381-й стрелковой дивизии. 24 мая судимость с полковника Исаева была снята.
9 июля 1943 г. Степан Ефимович Исаев был назначен заместителем командира 19-й гвардейской стрелковой дивизии, а 27 июля – начальником отдела боевой подготовки 3-й ударной армии. В должности командира 153-го армейского запасного стрелкового полка дошел до Риги, а затем участвовал в Варшавско-Познанской, Восточно-Померанской и Берлинской операциях. Дважды, 26 июля и 3 ноября 1944 г., награждался орденом Красного Знамени, а 21 февраля 1945 г. – орденом Ленина.
Вышел в запас 17 ноября 1945 г. Умер 13 марта 1962 года в Свердловске.
Nuclear

Народное ополчение октября 1941 года. Организационная история

В материале «Загадка 20-й армии» мы отметили, что к 27 ноября 1941 года германские войска завершили прорыв Западного фронта у Льялово и Клушино и уже утром 29 ноября в деревне Мышецкое, в 36 км от Кремля по прямой, вступили в боевой контакт с подразделением 2-й Московской стрелковой дивизии, входившей в состав войск Московской зоны обороны. Это была 7-я стрелковая рота 3-го батальона 2-го стрелкового полка, усиленная одним пулеметным взводом. Соседнее слева Владычино обороняла 9-я стрелковая рота и пульвзвод, а находящиеся справа Озерецкое и Рыбаки – 8-я стрелковая рота, 1-й дивизион легкого артполка и передовой отряд дивизии в составе стрелкового и пулеметного взводов.
Другому передовому отряду 2 мсд уже пришлось драться с противником 25 ноября в Клину, но там его поддерживали части 16-й армии Западного фронта. Здесь же нужно было рассчитывать только на собственные силы.
7-я рота, даже усиленная пулеметным взводом, не смогла удержать Мышецкое, которое заняла рота немецких автоматчиков, поддерживаемая тремя танками. Утром следующего дня противник силою до батальона пехоты с 14 танками окончательно оттеснил 7-ю и 9-ю роты с занимаемых позиций и двинулся на Красную Поляну, которую обороняла 4-я стрелковая рота 1-го стрелкового полка с пульвзводом. Опять же сил было слишком мало, да и позиции едва успели занять и оборудовать, так что к вечеру 30 ноября немцы захватили Красную Поляну.
В Озерецком сил у 2 мсд было больше, и продержаться удалось дольше. Днем 30 ноября по селу отбомбились 18 немецких бомбардировщиков, после чего со стороны Глазова последовала атака роты пехоты с 5 танками, успешно остановленная огнем орудиями 1-го дивизиона легкого артполка. Однако после того, как было получено сообщение о потере Красной Поляны, комбат-3 Ижиндеев и комиссар полка Печников в час ночи на 1 декабря отдали приказ на отход в Киово.
Заняв позиции у деревни Горки, остатки 3-го батальона включились 1 декабря в кровопролитные бои за Красную Поляну, в которых также участвовала рота под командованием начальника 1-го отделения штаба дивизии капитана Курсова и вновь прибывшие части – 2-й батальон 64-й стрелковой бригады и 1106-й стрелковый полк 331-й Брянской Пролетарской стрелковой дивизии. Координировал эти действия заместитель командующего спешно формируемой 20-й армии полковник Лизюков.
Итоги первых боев войск МЗО не были утешительны: если бы не своевременный подход частей 20-й армии, германские части вышли бы на Дмитровское шоссе к мостам через канал Москва – Волга. Рубеж по южному берегу канала и Клязьминского водохранилища прикрывали два неполных полка все той же 2-й Московской стрелковой дивизии.

* * *
Четыре дивизии, сформированные в Москве в октябре-ноябре 1941 года, обычно называют дивизиями народного ополчения. Такой точки зрения придерживаются, к примеру, авторы 8-томной Военной энциклопедии. В действительности все было не совсем так, а в чем-то и совсем не так.
12 «настоящих» дивизий народного ополчения формировались из числа добровольцев по инициативе горкома и обкома ВКП(б) Москвы и Московской области в соответствии с постановлением Государственного комитета обороны №ГКО-10сс от 4 июля 1941 г. и в августе-сентябре переформировывались в регулярные стрелковые дивизии Красной Армии. Половина из них погибла в Вяземском котле в первой половине октября, остальные, потеряв в октябрьских боях большую часть личного состава, сохранились и воевали до Победы.
Параллельно с дивизиями народного ополчения начиная с 27 июня из проверенного партийного, комсомольского и советского актива формировались истребительные батальоны НКВД для борьбы с парашютными десантами и диверсантами противника, а также патрульной службы и охраны порядка во время воздушной тревоги. Такие батальоны численностью по 500 человек были созданы в каждом из 25 районов Москвы и в районах Московской области. По постановлению №ГКО-76сс от 9 июля 1941 г. бойцы истребительных батальонов Москвы и 10 прилегающих районов области освобождались от мобилизации в Красную Армию и призыва в народное ополчение.
После окружения в начале октября четырех армий Западного и Резервного фронтов под Вязьмой и трех армий Брянского фронта общей численностью 688 тысяч человек на Московском направлении сложилось крайне тяжелое положение. Части, оставшиеся вне кольца окружения, отходили в неорганизованном порядке. Резервов практически не было. На Можайскую линию обороны, в 35-й, 36-й и 37-й укрепрайоны, преобразованные 10 октября в Волоколамский, Можайский и Малоярославецкий боевые участки, спешно перебрасывали все наличные части: две запасные стрелковые бригады, военные училища, пулеметные батальоны, четыре танковые бригады, артиллерию.
Волоколамск успела прикрыть 316-я стрелковая дивизия под командованием полковника И.В.Панфилова, в Яропольце заняли оборону курсанты Военного пехотного училища имени Верховного Совета РСФСР. Под Можайск первыми выдвинулись батальон Военно-политического училища и сводный отряд Военно-политической академии; 32-я стрелковая дивизия выгрузилась в Можайске и к 12 октября двумя полками заняла оборону у Бородино.
На Малоярославецкое направление по тревоге выступили Подольское стрелково-пулеметное училище и Подольское артиллерийское училище под общим командованием генерал-майора В.А.Смирнова. Заняв Ильинский рубеж между Медынью и Малоярославцем, курсанты в течение 10-15 октября героически отбивали все попытки германского 57-го моторизованного корпуса прорваться по Варшавскому шоссе на Малоярославец. За это время успели прибыть и занять позиции два полка 312-й стрелковой дивизии.
Всего по Можайской линии обороны на фронте в 220 км вообще не было занято войсками 65 км. К 12 октября, когда ее достигли основные силы германской армии, из 149 батальонов, которые должны были занимать рубеж по плану, в наличии было 45. В Генеральном штабе не было иллюзий насчет возможности удержать Можайскую линию – вопрос был о том, на сколько дней удастся задержать на ней противника. В Москве спешно минировали промышленные предприятия и готовились к эвакуации столицы. Перспектива потери Москвы рассматривалась как абсолютно реальная.
Вот в такой ситуации утром 13 октября по докладу первого секретаря МГК ВКП(б) А.С.Щербакова актив московской партийной организации принял решение о создании в столице рабочих и коммунистических батальонов. К 15 октября во всех 25 районах Москвы из добровольцев партийного и советского актива, рабочих, служащих и студентов (мужчин и женщин) были созданы коммунистические роты или батальоны численностью от 188 до 800 человек, суммарно – 10141 человек. Характерной особенностью этих подразделений была очень высокая доля членов ВКП(б) и ВЛКСМ (около 70%) и практически полное отсутствие военной подготовки – 80% личного состава не служило в армии. Из москвичей, пришедших по партийному призыву, сформировали два коммунистических полка.
23 из 25 московских истребительных батальонов решением СНК СССР были переданы из НКВД в подчинение МВО и обращены на формирование сначала четырех, а затем пяти истребительных полков:
* 1-й полк – Бауманский, Советский, Таганский и Москворецкий батальоны;
* 2-й полк – Ленинский, Краснопресненский, Киевский и Куйбышевский батальоны;
* 3-й полк – Молотовский, Калининский, Фрунзенский, Пролетарский и Кировский батальоны;
* 4-й полк – Сталинский, Сокольнический, Ростокинский, Первомайский и Железнодорожный батальоны;
* 5-й полк – Октябрьский, Дзержинский, Тимирязевский, Ленинградский и Свердловский батальоны.
Итак, эти части не формировались «с нуля» на добровольческой основе. Бойцы истребительных батальонов НКВД за три месяца их существования уже прошли обучение, получили боевой опыт на дежурствах под бомбежками, понесли первые потери.
Добавим, что из бойцов истребительных батальонов двух оставшихся районов, Красногвардейского и Коминтерновского, а также из работников Управления НКВД г. Москвы и Московской области и добровольцев московских предприятий, студентов и преподавателей Института физкультуры 17 октября был сформирован истребительный мотострелковый полк НКВД. На базе этого полка готовились разведывательно-диверсионные группы для работы в тылу противника. Зоя Космодемьянская была одним из его бойцов.
Кроме того, 16 октября постановлением №ГКО-807сс было разрешено Наркому обороны включительно призвать по мобилизации по городу Москве и Московской области военнообязанных до 45-летнего возраста и призывников 1922 и 1923 годов рождения. Призывников города и области, а также прибывших из Тулы и Горького, обратили на формирование Московской стрелковой дивизии, которая стала резервом МЗО. Основу ее составили 1-й Московский особый полк, некоторые подразделения 242-й стрелковой дивизии и 1-го корпуса ПВО. Таким образом, сформированная 18 октября Московская стрелковая дивизия численностью 13918 человек вообще не была ополченческой – личный состав был получен из частей Действующей армии и по призыву.

* * *
Приказом командующего войсками Московского военного округа №005/ОП от 14 октября 1941 года главный оборонительный рубеж был определен по линии Ростокино, Лихоборы, Коптево, Химки (Ховрино), Иваньково, Щукино, высота 180.4, Кунцево, Матвеевское, Никольское, Зюзино, Волхонка, Батраково. По приказу командующего Московской зоной обороны от 16 октября он был разбит на три боевых участка, на которые 16-17 октября были выведены истребительные и коммунистические батальоны.
Первый боевой участок, между Дмитровским и Волоколамским шоссе, занимали два коммунистических полка. Рубеж обороны проходил по линии Ростокино, Лихоборы, Коптево, Химки (Ховрино), Иваньково, Щукино. Первым начальником участка был назначен майор Зелик Е.И.
На второй и третий боевые участки выдвинули пять истребительных полков. Двум полкам второго боевого участка был определен рубеж обороны пос. Хорошевский (Серебряный Бор), выс. 180.4, Кунцево. Таким образом, он перекрывал Можайское шоссе. Три полка третьего участка заняли оборону на рубеже Матвеевское, Никольское, Зюзино, Волхонка, Сабурово. Первыми начальниками участков были подполковник Блинов А.П. и полковник Исаев С.Е.
Общей задачей трех боевых участков было не допустить прорыва мотомеханизированных частей противника на Москву. На внешний пояс обороны Москвы по линии Хлебниково, Нахабино, Красная Пахра, станция Домодедово, были высланы передовые отряды с задачей оповестить о приближении противника и задержать его.
21 октября был образован 4-й боевой участок в южном секторе от Калужского до Каширского шоссе, который предстояло занять полкам прибывающей в распоряжение МЗО 332-й Ивановской имени Михаила Фрунзе стрелковой дивизии. Она, кстати, вполне заслуживала статуса добровольческой, так как постановлением №ГКО-534сс от 20 августа 1941 г. ее предписывалось «укомплектовать лучшими людьми города Иваново и области, рабочими ткачами и лучшими колхозниками».
Как следствие, полоса 3-го боевого участка значительно сузилась, и теперь он занимал юго-западный сектор от реки Сетунь до Калужского шоссе. Три батальона 4-го истребительного полка из южного сектора были переведены на сузившийся 3-й боевой участок с размещением перед передним краем 3-го и 5-го полков, что и отражено на широко известной карте от 24.10.1941. В Беляево и Деревлево, например, стоял 5-й батальон Сокольнического района, в Тропарево и Богородском – 2-й батальон Железнодорожного района.

19411024-map-450-0011158-0037-00000002

Боевым приказом командующего войсками Московского военного округа генерал-лейтенанта Артемьева П.А. №013 от 24.10.1941 были образованы три группы войск Московского гарнизона. Управление Московского оборонительного рубежа преобразовали в управление Западной группы, которому были подчинены пять истребительных стрелковых полков и приданные части – четыре отдельных артдивизиона ПТО и два воздухоплавательных отряда, подготовленных как истребители танков. (Нумерация участков при этом изменилась, но мы для простоты изложения сохраним прежнюю.) В Северо-Западную группу вошли два коммунистических стрелковых полка, три отдельных артдивизиона ПТО и рота собак – истребителей танков, а в Юго-Западную – полки 332-й дивизии и части усиления.
27 октября состав Западной группы был пополнен истребительными батальонами Красногорского, Химкинского, Кунцевского, Ленинского, Люблинского, Перовского и Ухтомского районов Московской области. Одновременно истребительный батальон Подольского района был направлен в Истребительный мотострелковый Московский полк НКВД.
В соответствии с приказами по МВО №0021 от 28 октября 1941 г. и №0027 от 29 октября 1941 г. боевые участки Западной группы войск с 30.10.1941 были переформированы в 1-ю и 2-ю отдельные бригады московских рабочих соответственно. При этом 3-й полк шестибатальонного состава разделили между двумя бригадами, так что в каждой из них стало по три полка, а артдивизионы свели в два артполка ПТО.
Тогда же, 30 октября 1941 г., части Северо-Западной группы были сведены в Дивизию московских рабочих, причем за счет перераспределения батальонов в дополнение к двум имеющимся был сформирован 3-й полк московских рабочих.
Дивизия московских рабочих насчитывала 9753 человека, в то время как личный состав двух бригад московских рабочих имел 7260 и 7291 человек фактической численности. Московская стрелковая дивизия четырехполкового состава была самой многочисленной – 14719 бойцов. Таким образом, московские формирования, стоявшие полукольцом вокруг столицы в готовности отразить удар противника, насчитывали 39 тысяч человек.
Директивой Военного Совета МВО №0047 от 14.11.1941 за подписью командующего войсками МВО Артемьева в соответствии с указаниями заместителя наркома обороны Щаденко было приказано к 18.11.1941 перевести:
* Московскую стрелковую дивизию – на штаты стрелковой дивизии 04/400 (15524 чел.);
* Дивизию московских рабочих, 1-ю и 2-ю отдельные бригады московских рабочих – на штаты стрелковой дивизии 04/750 (11618 чел.).
Указанные дивизии впредь именовать:
* 2-я Московская стрелковая дивизия;
* 3-я Московская коммунистическая стрелковая дивизия;
* 4-я Московская стрелковая дивизия;
* 5-я Московская стрелковая дивизия.
В историческом формуляре 129-й стрелковой дивизии, в ее журнале боевых действий и в опирающихся на них источниках называется другая дата присвоения названия «2-я Московская стрелковая дивизия» – 4 ноября 1941 г. Однако их составитель и летописец соединения П.И.Курсов ссылается все на тот же приказ №0047, который сегодня доступен и доказывает, что Павел Ильич ошибся.
Приказом Наркома обороны от 15.01.1942 №0011 было предписано перевести 2-ю, 3-ю, 4-ю и 5-ю московские стрелковые дивизии на штат 04/750 и полностью укомплектовать к 21.01.1942.
Распоряжением Военного Совета МВО от 17 января 1942 г. №00124 3-я Московская коммунистическая стрелковая дивизия была переименована в 3-ю Московскую стрелковую дивизию.
Приказом заместителя Наркома обороны от 19.01.1942 и директивой командующего войсками МВО №0150 от 20.01.1942 названным дивизиям присвоены новые номера 129, 130, 155 и 158, а их полки получили номера полков соответствующих соединений первого формирования.
Приказом Генерального штаба №151477 от 24.01.1942 129-я, 130-я, 155-я и 158-я дивизии были включены в состав Действующей армии и в феврале отправлены на Северо-Западный и Калининский фронт.
Nuclear

О слушателях-космонавтах

Положение о космонавтах СССР, введенное Постановлением Совета Министров СССР от 03.08.1960 №866-361, узаконило термин «отряд космонавтов» и должности «слушатель-космонавт», «космонавт», «инструктор-космонавт» и «старший инструктор-космонавт». Однако фактически ни в 1960, ни в 1961 году ни один человек не был назначен на должность «слушатель-космонавт», да и отряда до полета Ю.А.Гагарина юридически не существовало.
Такие парадоксальные выводы следуют из послужных списков Ю.А.Гагарина, Г.С.Титова, В.М.Комарова и А.А.Леонова, опубликованных на днях Минобороны РФ. Двое из них входили в первую шестерку и сдавали экзамены за курс подготовки в январе 1961 года, а еще двое – в апреле. Соответственно по записям в послужных списках четко прослеживаются две «траектории» карьерного роста космонавтов.
7 марта 1960 г. Приказом Главкома ВВС №0267 (который был подтвержден приказом в/ч 26266 от 14.03.1960 №2) первые 12 отобранных кандидатов в космонавты были назначены на должность «слушатель в/ч 26266». Капитан Павел Попович получил неофициальный (не отраженный в послужном списке) статус «старший группы», но с приходом 28 апреля майора Павла Беляева уступил ему этот статус.
25 января 1961 г. Приказом Главкома ВВС №0021 В.Ф.Быковский, Ю.А.Гагарин, Г.Г.Нелюбов, А.Г.Николаев, П.Р.Попович и Г.С.Титов были переведены на должность «космонавт в/ч 26266».
И лишь после этого, 6 марта 1961 г., Приказом Главкома ВВС №0321 в связи с изменением организационно-штатной структуры части и появлением в ней структурного подразделения «отдел космонавтов» (не отряд!) слушатели В.М.Комаров и А.А.Леонов были переведены на должность «слушатель отряда слушателей отдела космонавтов» Центра подготовки космонавтов (а не в/ч 26266, как раньше).
Логично думать, что такую же должность одновременно получили и остальные слушатели, за исключением В.С.Варламова, который этим же приказом был переведен на другую должность в ЦПК в связи с негодностью по здоровью. Вторым исключением мог быть А.Я.Карташов, который из-за сомнений врачей не был допущен к сдаче экзаменов, после чего написал рапорт об отчислении и был отчислен из ЦПК приказом Главкома ВВС от 07.04.1961 №0462.
Должности Гагарина и Титова и, вероятно, остальных четырех уже сдавших экзамены космонавтов, приказом от 6 марта 1961 г. изменены не были.
После успешной сдачи экзаменов за курс подготовки приказом Главкома ВВС от 05.04.1961 №085 Е.В.Хрунов, В.М.Комаров, П.И.Беляев, Б.В.Волынов, Г.С.Шонин, В.В.Горбатко, А.А.Леонов и И.Н.Аникеев были назначены на должность «космонавт отдела космонавтов» Центра подготовки космонавтов. Еще трое, М.З.Рафиков, В.И.Филатьев и Д.А.Заикин, хотя и сдали экзамены, но имели задолженности по испытаниям и тренировкам. Их перевели на должность должность «космонавт отдела космонавтов» приказом от 16 декабря 1961 г.
Вскоре после полета Ю.А.Гагарин приказом Главкома ВВС от 23.05.1961 №0712 был назначен на должность «командир 1-го отряда – старший инструктор-космонавт отдела космонавтов». Однако ни Титов, ни Комаров, ни Леонов в связи с появлением в отделе космонавтов структурного подразделения «1-й отряд» новых должностей не получили.
Г.С.Титов после полета приказом Главкома ВВС от 11.09.1961 №01182 был назначен на должность «заместитель командира 1-го отряда – инструктор-космонавт отдела космонавтов». Опять-таки Комаров и Леонов продолжали числиться в должности «космонавт отдела космонавтов».
Первыми слушателями-космонавтами стали участницы специального женского набора 1962 года. Т.Д.Кузнецова, И.Б.Соловьева и В.В.Терешкова были назначены на должность «слушатель-космонавт 2-го отряда отдела космонавтов» приказом Главкома ВВС от 12.03.1962 №67, а Ж.Д.Ёркина и В.Л.Пономарева – от 03.04.1962 №92. Все они, кроме Т.Д.Кузнецовой, сдали экзамены за курс подготовки в конце ноября и приказом Главкома ВВС от 1 декабря 1962 г. были назначены на должность «космонавт 1-го отряда 1-го отдела».
Nuclear

Мои любимые китайцы

Расскажу-ка я вам, коллеги, про Ся Минчжи (夏铭智). Колоритный был товарищ.
Он родился в сентябре 1930 года в Харбине и мальчишкой пережил японскую оккупацию и правление в Маньчжоу-Го императора Пу И. После того, как Красная Армия освободила провинцию Хэйлунцзян, с 1946 года Ся Минчжи учился в 3-й средней школе Харбина. Манчжурия находилась под контролем Коммунистической партии Китая в лице Гао Гана, а проходящая через Харбин Китайско-Чанчуньская железная дорога – под советским управлением. Неудивительно, что еще в школе юный Ся прилежно и успешно учил русский язык. В мае 1947 г. он вступил в Демократический союз молодежи Северо-Востока, в марте 1948 г. пришел служить в Народно-освободительную армию Китая, а в феврале 1949 г. вступил в КПК.
В 1950 г. Ся Минчжи перевели в штаб Артиллерийской академии в Пекине в качестве письменного и устного переводчика. Наставления по применению советских артиллерийских систем переводились им и под его руководством. Впоследствии он проучился один год в Шэньянском высшем артиллерийском училище и с 1958 г. служил в Цзюцюане, в канцелярии штаба Ракетной испытательной базы, в качестве заместителя начальника отдела переводов.
До 1960 года он напрямую взаимодействовал с командой советских специалистов во главе с Л.М.Гайдуковым и П.И.Мелёшиным, обучающей китайских офицеров и солдат эксплуатации ракет Р-2. Он подготовил китайскую версию комплекта чертежей по технической части полигона, спроектированного профильным советским институтом, и организовал участие переводчиков при установке ввезенного из СССР оборудования и технической подготовке китайских специалистов до начала испытаний ракетной техники.
Позднее Ся Минчжи был назначен заместителем начальника информационного отдела, заместителя начальника канцелярии штаба полигона, занимал ряд других должностей. На протяжении семи лет он отвечал за обеспечение секретности проводимых испытаний. Участвовал в запуске первого китайского спутника «Дунфанхун-1».
В 1970 году Ся Минчжи поручили создание одной из мобильных станций слежения и управления китайскими возвращаемыми спутниками-фоторазведчиками. По проекту их предусматривалось три: первая, с очень уместным позывным «Цяньшао» («Передовой пост»), выдвигалась в Синьцзян и выдавала подходящему с советской территории КА команду на ориентацию для торможения, вторая выходила южнее по трассе полета и выдавала команды на разделение отсеков и включение тормозной ДУ, а третья «пасла» расчетный район посадки, засекала снижение объекта и осуществляла его поиск. Вторая и третья имели позывные «Хуанхэ» и «Чанцзян» в примерном соответствии с географией их размещения; если кто не знает, то Великую реку, которая на наших картах подписана как Янцзы, китайцы называют Чанцзян.
Вот вторую из этих станций с официальным обозначением «в/ч 607» и поручили формировать Ся Минчжи. Требования к размещению выглядели так: недалеко базы, то есть от штаба 6-го испытательного управления полигона Цзюцюань в районе Вэйнаня, в сельской местности (действовал приказ Линь Бяо о рассредоточении оборонных и военных объектов), но с доступом по автомобильной и железной дороге.

10979-03450 TTC Weinan Hua Longtan 2021
Современный спутниковый снимок городка в/ч 607

Изъездив несколько сот километров по вэйнаньщине, Ся Минчжи выбрал участок у подножия горы Шаохуа в горном массиве Циньлин, заросший абрикосом и хурмой. Так как местные жители привыкли собирать плоды и получать с этого некоторый доход, Ся Минчжи распорядился за каждое срубаемое дерево выплачивать по 40 юаней на закупку нового посадочного материала. Крестьяне деревень Байши и Лунтань были в восторге от такой щедрости и с удовольствием выделили бригады помощников на строительство – вместе с бойцами Ся Минчжи они выравнивали склон, месили глину, обжигали кирпичи и выкладывали на фундаменте из дробленого камня здания казарм и технических помещений.

607-01
Одно из зданий в городке в/ч 607 в 2007 году

В мае 1971 г. бывший переводчик при штабе был назначен командиром в/ч 607 и возглавил прием и размещение средств, техническое обучение и подготовку к выполнению поставленных задач, то есть к обеспечению первого полета спутника-фоторазведчика «Цзяньбин». Помимо обучения по специальности и освоения техники, офицеры и бойцы Ся Минчжи получали общую теоретическую подготовку и учили иностранные языки. Колоритная деталь: в 1978 году, когда советско-китайские отношения находились на точке замерзания, один из служивших под его началом офицеров по случаю перевода в другую часть подарил Ся толстый том «Переписки Маркса и Энгельса» на русском языке…

607-07

Десять лет Ся Минчжи возглавлял в/ч 607. Все выходы части на места боевого дежурства он возглавлял лично, и станция успешно решало все возложенные на нее задачи. Руководство оценивало его роль словами «не будет Ся Минчжи, и часть развалится». И тем не менее в начале 1980-х годов в порядке обновления и омоложения кадров его перевели на повышение в 26-ю учебно-испытательную базу. Сегодня мы знаем ее как Сианьский центр измерений и управления спутниками, но тогда китайский Центр КИК еще размещался в глуши юго-восточнее Вэйнаня и был известен как в/ч 89750.
Полковник Ся Минчжи был назначен заместителем начальника штаба Центра и уже в 1983 году сменил Ван Шэнъюаня (王盛元), первого командующего в/ч 89750. Если «на наши деньги», ему соответствовал Андрей Григорьевич Карась по порядку и Николай Федорович Шлыков по времени. Занимая должность, эквивалентную командиру корпуса, Ся Минчжи все это время оставался полковником и получил звание генерал-майора лишь в сентябре 1988 г.

607-06 Xia Mingzhi

По должности Ся Минчжи возглавлял также Управление измерений, управления и связи – специальную структуру, формируемую для обеспечения тех или иных космических проектов. В архиве китайской прессы сохранилось его интервью как начальника этого Управления по итогам запуска в феврале 1986 г. первого китайского эксплуатационного аппарата спутниковой связи и вещания.
В сентябре 1986 г. он был назначен заместителем ректора Национального университета оборонной техники в Чанша, где, в частности, готовили специалистов для китайского КИКа.
В апреле 1992 г. Ся Минчжи был уволен с военной службы по возрасту и продолжил работу в Национальном университете оборонной техники. Он скончался 16 января 2020 г. на 90-м году жизни. В/ч 63772, которую он создал, находится теперь в Вэньчане и имеет передовую базу в Хотане, обеспечивая прием информации с китайских космических кораблей и лунных аппаратов при возвращении из полета.

607-01-2014-Xia Mingzhi (L)
Ся Минчжи (слева) и его бывший подчиненный Хуан Юаньчао, апрель 2014
Nuclear

Болгария-1941

Так как итальянская армия не справлялась с греческой, поддержанной англичанами, германский союзник принял решение атаковать греков с тыла, со стороны Болгарии. Поэтому 1 марта 1941 г. Болгария присоединилась к Пакту трех держав (Германия, Италия, Япония)...

19410302 Pravda Bulgaria

и уже 2 марта в страну были введены германские войска.

19410303 Pravda Bulgaria

3 марта в Наркоминдел вызвали посланника Болгарии и вежливо объяснили, что не ожидали от болгар перехода на сторону противника (не произнеся, впрочем, прямо это слово) и что отношение будет соответствующее.

19410304 Pravda Bulgaria

5 марта Британия разорвала отношения с Болгарией, а США, формально не участвующие в войне, заморозили болгарские средства в американских банках.

19410306 Pravda Bulgaria
Nuclear

Из жизни сусликов

Экспериментальный спутник «Шицзянь-17» (SJ-17), запущенный на первой ракете CZ-5 в ноябре 2016 г., был создан в CAST на новой платформе DFH-4S и оснащен оптической аппаратурой 508-го института «для наблюдения за космическим мусором на высоких орбитах» в целях «осведомленности о ситуации (обстановке) в космосе». Судя по истории перемещения аппарата по геостационарной орбите, он в основном занимается инспекцией состояния китайских КА, хотя может с тем же успехом изучать внешний вид и пытаться определить назначение и других объектов.

2021-01

Уже в конце ноября 2016 г. «Шицзянь-17» осуществил тесное сближение с китайским КА «Чжунсин-5A» (он же «Чжунвэй-1») в точке 163°в.д. Из графика видно, что в июне 2017 г. он переместился вслед за ним в позицию 124.9°, где также повстречался с китайским аппаратом «Синьно-6», а после этого «гостил» несколько недель в позиции 118.1°в.д.

Самое интересное произошло дальше. 11 января 2018 г. китайский инспектор вдруг сорвался с места и помчался на восток, да еще и увеличил наклонение орбиты с 0.4° почти до 4°. Достигнув точки 182°в.д., он столь же внезапно развернулся и «побежал» на запад. Смысл этих маневров оказался прост – но это когда ты уже знаешь решение! Дело в том, что в этой точке 10 февраля SJ-17 встретил идущий с востока на запад китайский военный связной аппарат «Чжунсин-20» типа «Шэньтун-1», который незадолго до того, в декабре 2017 г. был уведен из точки стояния на орбиту захоронения с наклонением как раз около 4°. При встрече «Чжунсин-20» замедлил дрейф, а «Шицзянь-17» сменил его направление, и в течение пяти недель они двигались вместе до позиции 45°в.д., то есть почти до западной границы стационарной зоны, видимой из Китая. Изучив за это время состояние аварийного собрата, 16 марта инспектор выполнил увод и к 1 июля вернулся в точку 94.2°в.д.

2018-02

Буквально через неделю, 10 июля, другой военный связной «Чжунсин-1C» типа «Фэнхо-2» внезапно покинул позицию 81.5°в.д. и начал медленно дрейфовать на запад. 18 июля «Шицзянь-17» рванулся в погоню, сбрасывая по дороге наклонение до нулевого, и уже 23 июля настиг беглеца над 80.8°в.д. По-видимому, представленные им снимки позволили оценить состояние «Чжунсина-1C» и разработать программу восстановления. Уже через неделю, 1 августа, оба аппарата синхронно затормозились над 80.4°в.д. и медленно поползли обратно на восток. Наконец, 13 августа «Шицзянь-17» смог оставить спасенного, который самостоятельно вернулся в свою рабочую точку к началу сентября.

2018-07

Более года SJ-17 провел в позиции 94.2° и вблизи нее, и вновь снялся с места в начале ноября 2019 г. На графике легко видеть, что в середине ноября 2019 г. он побывал с кратким визитом у TJS-4 в точке 83.7°, с января по апрель 2020 г. тесно соседствовал в точке 115.3° с только что запущенным SJ-20, повторяя все его маневры, несколько месяцев жил в 163.2°, а в октябре 2020 г. сблизился в позиции 117.5°в.д. с еще одним «новоселом» – спутником GF-13 для наблюдения Земли с геостационара в оптическом диапазоне (см. https://novosti-kosmonavtiki.ru/articles/76462.html ).
Nuclear

Перемилово

В ночь с 27 на 28 ноября 1941 года 2-й батальон 6-го пехотного полка 7-й танковой дивизии под командованием полковника Хассо фон Мантейффеля при поддержке передовой 11-й танковой роты оберлейтенанта Хорста Орлоффа выбил из Яхромы 2-й батальон (комбат А.Д.Епанчин) 29-й стрелковой бригады 1-й ударной армии. Ранним утром он захватил и разминировал шоссейный мост через канал Москва–Волга, через который в 07:30 переправились танки Орлоффа. К полудню 1-й и 2-й батальоны 6-го пехотного полка и танковый батальон Шредера заняли станцию Яхрома, Красный Поселок, село Перемилово и деревню Семешки на высотах над каналом.

p19411205-map-00000002

Сопротивление им в эти утренние часы оказывали восемь танков танкового батальона из состава 1-й ударной армии, которые повел в бой со стороны Дмитрова лично командующий 30-й армии Д.Д.Лелюшенко, бронепоезд №73 войск НКВД под командованием старшего лейтенанта Ф.Д.Малышева и Дмитровский истребительный батальон. Во второй половине дня в бой против немецкого плацдарма вступили шесть танков 8-й танковой бригады полковника П.А.Ротмистрова под командованием А.В.Егорова и части 1-й ударной армии: 29-я и 50-я стрелковые блигады, 1-й и 7-й отлельные лыжные батальоны, 38-й дивизион реактивных минометов. В Яхроме и вблизи нее в окружении продолжали бой роты 2-го батальона А.Д.Епанчина.
Резервов немцы не получили, расширить плацдарм не могли. Поздним вечером 28 ноября командир 7-й танковой дивизии получил разрешение отступить с захваченных позиций на западный берег канала. В ночь на 29 ноября 1-й лыжный батальон выбил противника из деревни Семешки, а ранним утром 50-я стрелковая бригада полковника Субботина взяла Перемилово. Преследуя отступающего противника, 3-й батальон 29-й бригады отбил мост через канал, но взять Яхрому не смог.

Collapse )
Nuclear

Причудливо тасуется колода...

Хочу вспомнить еще один эпизод из прошлых лет. В начале 1983 года мне довелось везти годовой план работы института в Генеральный штаб Минобороны на визирование его начальниками соответствующих управлений Службы вооружения. Тогда Управлением перспективных средств вооружения командовал генерал-лейтенант, профессор Олег Константинович Рогозин, отец нынешнего руководителя оборонно-промышленной комиссии Дмитрия Олеговича Рогозина.
Необходимость моего присутствия диктовалось тем, что к плану научно-исследовательских и испытательных работ было обширное приложение с перечнем необходимых медико-технических приборов и стендов, используемых в подготовке космонавтов и обследовании летчиков. Многие позиции этого приложения для людей с инженерным образованием были не знакомы, т.к. медицинской техникой в те годы народ еще не интересовался. Кардиографы и рентгеновские аппараты, конечно, знали, а вот слова плетизмограф, рефлексометр, мониторинг и другие вызывали досаду из-за непонимания их сущности. Но когда перед начальником, обладающим правом выделять деньги на закупку импортных приборов, стоял свой человек с голубыми петлицами на тужурке и значком об окончании Военно-воздушной академии, разговор становился более предметным, а принятое решение казалось обоснованным. Вот я и выполнял такую роль посланника от медицины.
Прежде чем попасть к О.К. Рогозину, мне пришлось завизировать документ в Службе авиационной медицины и в Тыле ВВС. Всё прошло быстро, что было очень важно, т.к. указанный план имел шифр «Совершенно секретно» и солдат-водитель автомобиля, солдат, с которым я приехал (нельзя же секретный портфель вести в метро) уже мечтал поскорее попасть в свою столовую на обед. Но здесь произошла задержка.
На нашу беду и к радости О.К. Рогозина в тот день у него родился внук – сын Дмитрия Олеговича. Я сижу в приемной, в кабинет входят офицеры, подчиненные О.К. Рогозина, с поздравлениями, слышны звуки сдвинутых бокалов. Время идет, а в кабинет меня не зовут.
Через час ожидания звоню Петру Степановичу, объясняю обстановку. Он спрашивает: «А генерал тебя видел»? «Видел, – отвечаю, – через дверь кабинета». «Вот и жди! А водитель пусть съест твой бутерброд, который, я знаю, ты всегда с собой возишь». «Он уже съел». «Ну, ничего, служба есть служба, и потом, самое главное: имей в виду, Володя, чем дольше начальник тебя держит в приемной, тем выше вероятность того, что он документ, который нам нужен, подпишет без скрипа. Он же чувствует свою некоторую вину».
Всё произошло так, как предсказывал П.С. Бобровницкий. Генерал не только подписал план, но и по-доброму побеседовал со мной о службе в медицинском учреждении и плеснул в бокал коньячку, и мы с ним выпили за его внука. Сегодня, наверное, ему уже за тридцать, и он продолжает славную традицию своей фамилии.

В.С. Кузнецов. Добрая мудрость. К 100-летию полковника медицинской службы Петра Степановича Бобровницкого. // Космический альманах №16, М.: ГНЦ ИМБП РАН, 2014.
Nuclear

Загадка 20-й армии

Попытки разобраться в истории 20-й армии, наступавшей в декабре 1941 года от Красной Поляны на Солнечногорск, постоянно «упираются рогом» в личность ее командующего А.А.Власова. Мало того, что в публикациях советского времени было принято не упоминать его в этой роли, заменяя к месту и не к месту начальником штаба Л.М.Сандаловым, – затуманена оказалась даже история формирования армии. Попробуем разобраться.
Командующий войсками Западного фронта Г.К.Жуков свидетельствует [1]:
«Не помню точно числа, это было после тактического прорыва немцев на участке 30-й армии Калининского фронта и на правом фланге армии Рокоссовского, кажется, что 19 ноября, мне позвонил Сталин и сказал:
– Вы уверены в том, что мы удержим Москву? Я говорю Вам это с болью в душе. Говорите честно, как коммунист.
– Если будут в скором времени подтянуты резервы в район Клина и южнее, Москву, безусловно, удержим. Нужно еще не менее 2 армий и хотя бы 200 танков, – ответил я.
– Это неплохо, что у Вас такая уверенность. – И далее: – Позвоните Шапошникову и договоритесь, куда сосредоточивать две резервные армии, которые Вы просите. Они у нас будут готовы в конце ноября.
Collapse )